Прибыв в этот долгожданный зеленый рай, скидываем тяжеленные рюкзаки, присаживаемся на берегу и долго молча сидим, мечтательно созерцая все вокруг. Теплынь. Тихо. На реке ни морщинки. Вокруг желтоватая, робкая зелень. Слышатся птичьи трели в ближней рощице…

Так мы сюда торопились, так не терпелось нам забросить свои донки… и вот идут минуты, а мы сидим, плененные весенней красотой, и до рыбалки нам как будто и дела никакого нет.

— Так будем устанавливать контакт с рыбой или как?..

— Надо бы…

Сергей начинает хозяйничать на берегу у белого перевального знака, а я немного левее.

Потом ставим палатку, собираем сушняк для костра. И все время прислушиваемся, не зазвенит ли колокольчик. У обоих от всего этого состояние блаженства: с каким сожалением приходится обычно рыболову расставаться с вечерней зарей, прерывать неповторимые мгновения, потому что надо успеть на автобус или поезд. А тут — вы подумайте! — так много времени впереди. Солнцу еще долго катиться до горизонта. Но когда оно сядет за лес и даже спрячется совсем, нам не нужно будет покидать этот берег. Угаснет свет, повеет прохладой. Запылает костер, мы повесим над ним котелок и будем о чем-то неторопливо толковать, а может, вглядываясь в таинственную темноту, слушать, как заливаются соловьи…

…Потух костер. Замолкли соловьи. Глубокая ночь погасила все звуки. Впрочем, что это там так хлюпает у берега? Прихватываем фонарик, идем к реке.

Луч света упирается в колеблющийся в воде кустик травы, откуда метнулась длинная тень. Да это же разбойничает щука!

Улеглись мы поздно. И только начал я засыпать, как раздался громкий шепот:

— Ты слышишь?..

Я ровным счетом ничего не слышал, но чуткое ухо моего друга-доночника уловило трель колокольчика. Я был готов, конечно, пулей кинуться к донке. А Сергей еще какую-то минуту прислушивался, надежный ли это звонок, а потом не спеша вылез из палатки и направился к своим донкам. Не утерпел и я — вдруг там сидит огромная щука?