На одной из его донок леска совсем ослабла, повисший почти у земли колокольчик слегка вздрагивал. Нет, Сергей не бросился сразу же делать подсечку, а только через некоторое время, понаблюдав за колокольчиком, начал перебирать дергающуюся леску. В воде под лучом фонарика мелькало что-то длинное, сильно извивающееся.

— Хм-м… угорь! — изумленно произнес Сергей.

Он рывком выкинул его на берег и долго возился, пока сумел снять с крючка. С этой рыбой не так-то просто сладишь.

Об угре мы подумывали, оставляя донки на ночь в реке: знали, что берет угорь именно в это время да еще в сильное ненастье. Но главные наши надежды были все-таки связаны с утренним уловом.

Поднялись мы с рассветом, еще не было и четырех часов. Проверили донки — пусто. В это время к нам подошел рыболов, как выяснилось, из Озерков. Он предполагал, по-видимому, прийти сюда первым и удивился, что его опередили рыболовы из Калининграда.

— Разве там, ближе к городу, нет хороших мест для рыбалки?

В вопросе сквозило скрытое недовольство. Видно, на это место он приходит не впервые.

— Тут лучше всего…

— Да, здесь хорошо клюет. Я тут знаете каких окуней таскал!

— Ну так ловите и сейчас, пожалуйста…

Он размотал свою неказистую удочку, сделал спуск метра полтора, наживил крючок навозником и опустил (именно опустил, а не забросил) насадку в струю у самого берега. Слегка придерживая, чтобы не сильно сносило течением, он провел ее метра три до небольшого изгиба, где река чуть отклонялась влево. И тут пробка-поплавок резко нырнула. Окунь!

Наладился и я таким способом ловить окуней. Попадались прямо-таки отменные горбачи. А Сергей, забравшись на отмель, что-то там мудрил. Потом я догадался, увидев над водой наклонную палку, — он поставил жерлицу на щуку. Сработала жерлица безотказно.