— Не очень-то любезно вы принимаете меня, сударь, — ответил с улыбкой мой гость, усаживаясь в кресло. — Вы требуете тут же объяснить вам множество вещей, о которых, с вашего позволения, я не стану распространяться сегодня. Приветствие, с коим я к вам обратился, обычно для Мудрецов, имеющих дело с теми, кому они решили открыть и душу свою, и свои тайны. Из ваших писем явствует, что вы человек знающий, потому-то я и подумал, что мое приветствие вас не удивит и что его можно считать наилучшим комплиментом, который мог бы сделать вам граф де Габалис.

— Ах. сударь, — воскликнул я, вспомнив, какую важную роль мне предстоит сыграть, — да разве достоин я такой доброты? Возможно ли, чтобы величайший из людей очутился у меня в библиотеке, чтобы знаменитый граф де Габалис оказал мне честь своим визитом?

— Я — наималейший из Мудрецов, — с серьезным видом продолжал мой гость, — и Господь, расточающий свет своей мудрости в соответствии с весом и мерой своего Всемогущества, оделил меня лишь ничтожнейшей его частицей в сравнении с тем, чему я удивляюсь и восхищаюсь у моих сотоварищей. Надеюсь, что когда-нибудь вы сравняетесь с ними; ручательством тому служит ваш гороскоп, который вы мне любезно прислали. И кстати, сударь, — добавил он, смеясь, — позвольте извиниться перед вами за то, что вы поначалу приняли меня за призрак.

— Не совсем так, — ответил я, — но должен признаться вам, сударь, что, вспомнив рассказ Кардано о том, как его отцу явились однажды семеро незнакомцев, облаченных в разноцветные одежды, и повели довольно странные речи о своем происхождении и занятиях…