Однако большая машина не обратила ни малейшего внимания на устрашающую отвагу лохматых дворняг, тем более, что они скоро отстали. Возвращаясь назад, два забияки заметили, наконец, меня, приблизились, обошли кругом.

— Видал? Новенькая!

— Эй! Откуда ты взялась?

Я молчала.

— Симпатичная, а? — нагло ухмыльнулся первый пес.

— С гор, наверно, спустилась, — ответил второй. — Их там лучше кормят.

Мне это уже начинало надоедать:

— Пр-рроходите мимо! — сквозь зубы процедила я. — Нахалы!

— Ого! Зубы показывает.

— Ладно, пошли. Нужна была нам эта дикарка!

— И правда дикарка. Даже машин боится. Что с нее взять?

И, гордо задрав хвосты, оба пса отправились восвояси.

Из ворот вышел Ахмат, надел на меня ошейник с крепким ременным поводком, отвел во двор и привязал к яблоне.

— Посиди пока тут, Гитче, — сказал он и скрылся в дверях дома.

На этом нервотрепка не кончилась. Поначалу я с волнением осваивалась в новой обстановке, принюхивалась к незнакомым запахам, присматривалась к пока еще диковинным для меня птицам — курам, индюкам, гусям. А потом увидела, как двор неторопливо пересекает большой черный кот. Нисколько меня не опасаясь, он проходил мимо в трех шагах и даже не повернул головы в мою сторону. И только раковинка его уха была направлена на меня: когда приближался, ухо торчало прямо, когда поровнялся, скособочилось. И это меня разозлило. Да и вообще я была взвинчена и раздражена, а тут еще прогуливается этот мерзавец…

Я залаяла и рванулась вперед, насколько хватило поводка: