Впервые я увидел настоящий футбол в восьмилетнем возрасте.

Было это в Новосибирске. Боль, пережитая отцом в связи с неожиданной смертью брата, уже притупилась, и он отважился тайком от матери побывать на футбольном матче. Взял и меня с собой. Игра мне понравилась, но не настолько, чтобы я предпочел ее другим увлечениям. И лишь спустя некоторое время я сам вышел на «футбольное поле» (речь идет о нашем дворе), где гоняли тряпичный мяч соседские мальчики. Подражая взрослым, мы решили» экипироваться на спортивный манер, для чего сняли чулки и остались в одних трусах. Мое первое выступление было прервано матерью, которая нашла возможным оторвать меня от мяча в тот момент, когда он был готов поразить «ворота» противника.

Мать послала меня по воду. Она нарушила стройность атаки «моей» команды и, конечно же, была жестоко наказана за это: я напоролся ногой на ржавый гвоздь, и ей пришлось долго ухаживать за мной.

В 1937 году, на восьмом году жизни, я пошел е школу. Учиться мне хотелось, но я почему-то сразу же стал огорчать родных. То ли энергия, рвавшаяся наружу, мешала мне сидеть спокойно и внимательно слушать учительницу, то ли небольшой квадрат класса, заменивший уличный и лесной простор, угнетал меня, – не знаю. Только мое желание порадовать близких хорошими отметками не нашло своего отражения в тетрадках. Они пестрели дрожащими палочками и неуклюжими, бесформенными кружочками. Заглянув в них, можно было сразу догадаться, что владелец этих тетрадок еще не стал украшением школы. Мать болезненно переживала мои первые неудачные шаги в области «науки». Однако отец находил для «единственного сына» оправдание:

– Он еще мал. Все придет в свое время.

– Ну что ж, подождем, пока он не полысеет, – всплескивала руками мама и склонялась над своими чертежами, обрывая неприятный разговор.