Но зато как быстро улетучивалась моя скованность, когда мы отправлялись в лес ловить птиц или начинали извечную игру в казаков-разбойников! Если бы тут проставлялись отметки, я был бы наверняка среди отличников.

Однако уже в это время я очень увлекся чтением. Моей любимой книгой стал «Золотой ключик» А. Толстого. Трясясь под одеялом от страха, я зачитывался гоголевским «Вием». Нередко мы с товарищами забирались на чердак и там при свете карманного фонаря (так романтичнее) читали о похождениях Тома Сойера и Гека Финна.

Примерно в это же время я впервые увидел картину «Александр Невский». Она очень взволновала меня отвагой русских людей, их безмерной любовью к своей родине, их готовностью умереть на поле боя, но не дать пройти псам-рыцарям. Что это была за картина! И, конечно же, наши игры в казаков-разбойников были немедленно «переиграны». Если раньше нас особенно привлекали таинственные маски на лице и длинные мечи, сделанные из сосновых палок, то теперь главным стало иное. Спасти, отстоять свою землю, свою Родину, «Кто с мечом на Русь пойдет, тот от меча и погибнет» – вот то содержание, которое отныне доминировало в наших «военных» играх.

Между тем семья продолжала путешествовать. Отца сперва перевели в Омск, а затем – в Куйбышев. И тогда я впервые увидел неповторимую Волгу.

Я СТАНОВЛЮСЬ В ВОРОТА

Жизнь казалась мне легкой и приятной. Частые переезды и связанные с ними впечатления, новые товарищи, с которыми я быстро сходился, множество развлечений, обусловленных своеобразием жизни того или иного города, – все это волновало мое воображение, не давало скучать.

Вот и сейчас, поселившись с родителями в Куйбышеве, я увлекся непривычными для меня плаваньем и рыбной ловлей. Вместе с другими мальчишками я каждый день уходил на Волгу. Переправляясь паромом на противоположный берег, мы метров за пятьсот от него прыгали в воду и уже вплавь добирались до пляжа. Мы научились бороться с течением и приставать точно к тому месту, куда намечали, еще стоя на пароме.