Примерно за 15 минут до конца матча при счете 4:1 в пользу ЦДКА зрители увидели, как высокий курносый парень с челкой поднялся со скамейки за воротами армейцев (до мая 1947 г., когда по ходу матча сталинградского «Трактора» с ВВС в игру вмешался тренер летчиков Анатолий Тарасов, которому не понравилось одно из решений арбитров; тренеры, врач и запасные игроки неизменно сидели за воротами своей команды). Никто, кроме вратаря Никанорова, не слышал, как Аркадьев незадолго до этого сказал: «Бобров, попрыгайте. Будете менять Щербатенко».

Боброву в тот миг голос тренера показался до обидного спокойным, а потому захотелось в ответ попросить выпустить его в другой раз. Это не был испуг перед первым в жизни выходом на поле, на котором играют мастера. Душевный, мягкий человек опасался, как бы из-за его появления не поломалась бы так хорошо сложившаяся игра.

Но Боброву повезло. И в том, что он попал под опеку мудрого тренера, и в том, что он оказался среди удивительно симпатичных больших мастеров, умевших поддержать толкового новичка. Раз-другой Бобров, выйдя на поле, ошибся. Но партнеры сделали вид, что ничего не произошло. Более Того. Вскоре новенькому последовал пас от Федотова, затем две прекрасные передачи сделал ему Николаев, заботливо перемещался рядом по полю Демин.

Бобров понял, что партнеры повели игру на него. Это было то, что надо, ведь прорыв всегда был его стихией. И новичок начал таранить оборону «Локомотива». С момента его выхода на поле прошло всего пять минут, когда он забил гол с великолепной подачи Федотова.

В то время футбол был немыслим без персональной опеки. Правые защитники, например, играли против левых крайних нападающих соперника, левые полузащитники против правых инсайдов и т. д., иначе говоря, каждый игрок имел своего персонального «опекуна».