Блестяще сдав экзамены в высшей школе и получив аттестат, он посетил свою родину, где провел лето, а затем Нью-Йорк. Осенью он возвратился в Филадельфию к своему любимому занятию - наукам.

Под влиянием своего брата, д-ра Н. W. Farrington-a, он поступил осенью 1866 г. в Гомеопатический институт (Homeopathic Medical Coll ege) в Филадельфии. И здесь его выдающиеся способности и рвение к наукам очень скоро заставили отметить его как много обещающего студента. Когда в 1867 г. открылся в Филадельфии второй гомеопатический институт имени Ганемана (Hahnemann Medical College of P hiladelphia), Фаррингтон перешел для окончания своего медицинского образования туда. В марте 1868 г. он получил ученую степень[D1].

По окончании института он поселился со своим отцом и занялся практикой. Но усиленные университетские занятия сильно пошатнули его до того довольно крепкое здоровье, что заставило его для восстановления сил предпринять летом 1869 г. путешествие по Европе. Возвратившись с обновленными силами, он снова принялся за работу и скоро приобрел солидную практику.

Фаррингтон был учителем от природы. Уже весною 1869 г. ему пришлось временно читать курс судебной медицины в Гомеопатическом институте, и при этом он обнаружил такие блестящие преподавательские способности, что, когда в 1870 г. эта кафедра оказалась вакантной, факультет для ее замещения избрал Фаррингтона. Через два года освободилась кафедра патологии и диагностики и была предоставлена ему. В 1874 г. ушел из института профессор фармакологии, известный д-р Гернси (Guernsey), и Фаррингтон был избран на эту в высшей степени важную кафедру. И выбор факультета оказался весьма удачным.

Эту кафедру Фаррингтон занимал до конца своей жизни и внес много нового по своей специальности. Обладая большими аналитическими способностями, он каждый свой взгляд или теорию старался обосновать на опытных данных; он производил многочисленные и тщательные опыты и исследования по всем вопросам, стоящим в связи с гомеопатией. Основной закон, дозировка, вопросы о потенциях весьма интересовали его. Но больше всею он чувствовал наклонность к занятиям чистой фармакологией, и его обширные познания и феноменальная память сделали его работы в этой области особенно ценными.