Мне не только не дали почувствовать, что значит родить ребенка, но и лишили заслуженной награды. В следующий раз я увидела Джима через окошко детской палаты, когда меня переводили на другой этаж. Мне кажется, что все произошедшее являлось олицетворением бездушного, механистического и негуманного отношения к родам, преобладавшего в шестидесятые годы. Я приняла твердое решение, что с моим следующим ребенком все будет по-другому. Два года спустя на свет появился Боб — в военно-морском госпитале в Беиседе, где врач ничего не имел против моего желания родить ребенка без применения медикаментозных средств. В этом лечебном учреждении отцов пускали в палату к роженице, но не позволяли присутствовать при появлении ребенка на свет. Роды начались в 6.45 утра серией схваток, которые постепенно усиливались — пока не стали повторяться через каждые пять минут и не достигли длительности шестьдесят секунд. Однако к 8.00 схватки ослабли. Я решила лечь и сконцентрироваться на процессе родов, пока Билл не ушел на работу. Схватки усилились, и тогда мы быстро оделись, собрали необходимые вещи и поехали в госпиталь. В 9.00 я уже лежала в родильной палате, но раскрытие шейки матки составляло всего 3 сантиметра. Одно это уже отличало мои вторые роды от первых. После клизмы схватки следовали с интервалом две минуты и продолжались не менее семидесяти секунд. Следующие полчаса Билл помогал мне расслабиться и сконцентрироваться на каждой схватке. Я была рада, что он со мной. Примерно к 10.00 я почувствовала давление и поэтому попросила, чтобы меня осмотрели еще раз; раскрытие шейки матки составляло 8 сантиметров. Вскоре наступила последняя стадия родов, и пока я тяжело дышала и отдувалась, стараясь не тужиться, мне привязали ноги ремнями и ввели в вену иглу капельницы (стандартная для того времени процедура). Схватки были очень сильными — гораздо болезненнее, чем когда я рожала Джима. Звуки, которые я издавала, соответствовали остроте ощущений. Перед тем как вскрыть плодный пузырь, врач еще раз спросил меня, по-прежнему ли я хочу отказаться от спинномозговой анестезии. Я подтвердила свое намерение, подумав про себя: «Худшее уже позади. Нужно лишь тужиться, и все будет хорошо».