— Не надо.

— В конце концов, я не хочу. Понимаешь? Мне же с ним возиться, вы же с Денисом нежненькие, себялюбцы, вам наплевать.

Ирина Сергеевна отвернулась и, прекратив бессмысленный спор, принялась мыть посуду. Звонко зацокали вилки в раковине, ложки, зашумела вода.

Глеб Матвеевич сидел с опущенными плечами, жадно потягивая сигаретный дым. Последние дни, когда надо было что-то решать, они с женой и сыном постоянно говорили об этом — до оскомины, до того, что стали противны друг другу. Спасительный выход для всех, для каждого в отдельности и для семьи Глеб Матвеевич видел теперь только в том, чтобы избавиться от Бурбона. Может быть, даже не забирать его из лечебницы.

Ирина Сергеевна замедленными движениями водила губкой по давно уже чистой тарелке. Спина ее, перекрещенная лямками фартука, была чужая.

— Пап, — позвал Денис, выглянув из своей комнаты. — Тебя к телефону.

Глеб Матвеевич взял трубку параллельного аппарата.

— Слушаю вас… Да… Здравствуйте, Лукьян Лукич… Хорошо. Когда?… Да, конечно, не беспокойтесь… Как вам удобно… Минутку, я соображу… Устраивает, Лукьян Лукич… Всего доброго, до свиданья.

— Что с ним? — спросила Ирина Сергеевна.

— Говорит, держать бессмысленно. Даже во вред. Надо забирать.

— Поедешь? Когда?

— Сейчас, — упавшим голосом сказал Глеб Матвеевич.

— А что ты кислый, па? — Денис расслабленно стоял на пороге кухни. — Нормально же всё.

— Нормально, говоришь? — усмехнулся Глеб Матвеевич. — А кто с ним возиться будет? Ты?

— А хоть и я, — спокойно сказал Денис.

Глеб Матвеевич удивленно на него посмотрел.

— Мать, ты слышишь?

— А что тут такого? — всё так же спокойно рассуждал Денис. — И возьмусь.

— Нет, ты серьезно?

— Вполне.

Ирина Сергеевна подошла и поцеловала сына в волосы.

— Я тебе помогу, — сказала тихо.