Как только черный песик снова обрел свободу, он тотчас заявился ко мне. Но моя радость была омрачена: я знал, что хозяин задаст ему взбучку. И тут Тобик повел себя совсем по-человечески, он стал приходить ко мне в то время, когда хозяин был на работе. Константин Константинович работал в мастерской, где изготовляли цепи для привязки совхозных коров на фермах. В обеденный перерыв Тобик исчезал с моего двора, а как только хозяин уходил, тут же заявлялся. Тыкался мне мордочкой в ладонь, вилял хвостом и всем своим существом как бы извинялся, что ему приходится вот так ловчить. Если он раньше мог безмятежно растянуться на стружках и подремать на солнышке, то отныне все время пребывал в беспокойном состоянии, то и дело бежал к калитке, вставал на задние лапы и смотрел в сторону своего дома: не появился ли хозяин?…

Когда я выходил на прогулку, Тобик через деревню за мной не бежал, как раньше, теперь он задами огородов пробирался к опушке, а за околицей присоединялся ко мне.

Я попал в дурацкое положение: сосед явно не хотел, чтобы Тобик был у меня, он даже как-то попросил гнать его со двора, но я никоим образом не хотел обидеть собаку, которая ко мне привязалась, да и что греха таить, и я — к ней. Мне приятно было, проснувшись утром, распахнуть дверь и увидеть у крыльца дожидавшегося меня черного дружка. Я выскакивал на двор и бежал вверх по росистой травянистой тропинке, мимо бани, в перелесок, что сразу за ней, и на дорогу, ведущую на турбазу. Добежав до металлических ворот, я останавливался и энергично начинал делать зарядку. Под птичий гомон. Мое бодрое настроение передавалось Тобику, он бегал вокруг, выискивал палку, таскал ее за собой, грыз, рычал. Потом я умывался во дворе из ведра ледяной колодезной водой, а Тобик чуть в сторонке, чтобы я на него не набрызгал, с любопытством смотрел на меня. И кажется, не одобрял. Я шел в дом завтракать, а Тобик терпеливо дожидался, когда я ему вынесу угощение.