Забегая вперед, скажу: природная интуиция, некоторое знание предмета не изменили мне и на сей раз… Уже на послематчевой пресс-конференции я поинтересовался у наставника питерцев Павла Садырина: не слишком ли легкие мячи пропускал его голкипер? Намекая на очевидную «игру в поддавки». «Что вы, Леша (мы были достаточно хорошо знакомы), — с легкой укоризной говорил Павел Федорович. — Рома Березовский сильно переживает, он в раздевалке был с потемневшим от горя лицом. А вы его в чем-то подозреваете…»

Садырин тем не менее не развеял моих сомнений. И спустя пару лет, в феврале 1998 года, он дал, по сути, сенсационное интервью корреспонденту «Спорт-Экспресса». Вот выдержки из той беседы:

— Сразу после того матча со «Спартаком», видя слезы Березовского, я не верил, что он мог сдать игру, — сказал журналисту Павел Федорович (Садырин к тому времени возглавлял уже столичный ЦСКА). — Ведь даже мальчишка не допустил бы таких ошибок, которые совершил тогда Березовский. В течение прошлого года (1997-го) мне не раз напоминали об этой истории, но каждый раз я отказывался верить в виновность вратаря. Но когда недавно на израильском сборе все это подтвердили игроки ЦСКА, выступавшие в свое время за «Зенит», я понял, что это не слухи. Не хочу бросать тень на «Спартак», на его руководство, но не исключаю, что на нечестный поступок могли пойти какие-то люди, заинтересованные в победе «Спартака». Им было не обязательно выходить на Березовского, они могли выйти на президента «Зенита» Мутко. Скорее всего именно так и было. Ведь Мутко, как это ни странно прозвучит, был больше других заинтересован в поражении своего клуба. В случае проигрыша с него снимался ряд условий, которые он должен был выполнить перед игроками. Прежде всего это касалось премиальных.

— Значит, вы думаете, что Березовский сдал игру скорее всего по приказу Мутко? — уточняет журналист.