В один из таких воскресных дней, когда обед уже подходил к концу, темы разговоров исчерпались, и каждый хотел, было пойти заняться своими делами, какая-то тень мелькнула во дворе. Юра уловил это боковым зрением и инстинктивно повернул в сторону окна голову.

— Ребята! Берилл вернулся! — крикнул он и пулей устремился во двор.

Денис метнулся за отцом. Собаки подняли гвалт. Наташа окаменела. Она хотела, было тоже побежать во двор, но ноги стали чугунными. Пару раз, бессильно дёрнувшись, она уронила голову на стол и зарыдала.

Юра с Денисом подскочили к Бериллу, стали его обнимать, гладить. Берилл стоял смущенный, не зная как себя вести.

В дверях появилась зарёванная Наташа.

— Берилл! Бериллушка! Иди ко мне родной! — жалобно всхлипывала она.

Берилл вырвался из Юриных рук, в один прыжок пересёк двор, бросился к Наташе, уткнулся мордой в её руки и, по-щенячьи, радостно заскулил. Был он до необычайности худ — скелет обтянутый грязно-серой шкурой, глаза гноились, правую переднюю лапу постоянно поджимал.

Появление Берилла, собаки восприняли агрессивно. Пришлось их запереть по разным комнатам.

Пока Наташа приводила Берилла в порядок, Стив, поддев лапой не плотно закрытую дверь, возник на пороге ванной. Он долго и сосредоточенно втягивал носом воздух, в упор, уставившись на Берилла. Его вертикально поставленный жесткий хвост, напряженно замер. Но вот, все быстрее и быстрее принялся мотаться из стороны в сторону. Он узнал своего пропавшего друга. Однако за долгое отсутствие Берилла, Стив крепко подружился с Мишелем и теперь не знал, как ему быть. От этого фокс нервничал.

С Мишелем отношения не складывались. Тот ревновал его к домочадцам, особенно к Наташе.

Наташа потеряла покой. Она корила себя за то, что опрометчиво изменила судьбу Мишеля и не дождалась Берилла.

Юра, хотя вслух и не высказывался, прекрасно осознавал, что взаимная неприязнь Мишеля и Берилла рано или поздно перерастёт в открытый конфликт, уладить который будет не возможно.