В процессе наблюдения за щенками становится ясно, что в течение первого периода социализации формируется понятие «МЫ». Щенок на всю жизнь запоминает как должны выглядеть животные, к которым относится и он сам. При этом восприятие щенка максимально раскрыто для окружающего его мира. Этому времени его жизни свойственно появление и буквально лавинообразное развитие двух сложных поведенческих комплексов: игрового и исследовательского, неразрывно связанного с ним. Количество контактов, в которые стремится вступать щенок, весьма велико. Его неокрепшая нервная система очень быстро утомляется, но и столь же быстро восстанавливается: маленький щенок теребит игрушку, бросает ее, принимается возиться с однопометником, потом бросается куда-то бежать и вдруг, буквально на бегу, падает и засыпает. Короткий сон – и малыш снова готов к увлекательному познанию и взаимодействию с окружающим миром, «отключка» сменяется очередным бурным приступом активности.

Формирование такого фундаментального понятия как «МЫ» зависит как от внутренней готовности к этому процессу организма, так и от внешних факторов. Например, в случаях с собаками-«бомжами», обитающими в мегаполисах, а также с волкодавами, живущими в местах традиционного использования, может произойти запечатление только образа своего вида. Критический период продолжается долго, но щенки в этом возрасте далеко от логова не отходят. Более того, при появлении людей мать, как правило, подает сигнал тревоги и заставляет щенков спрятаться. В результате щенки просто не сталкиваются с человеком, запечатление его образа не происходит. Более поздние контакты не смогут изменить положение радикально: собака будет относиться к человеку с изрядной долей недоверчивости и вовсе не станет самостоятельно стремиться к контактам с ним. Конечно, такую собаку можно будет приручить при помощи лакомства и ласкового обращения, но доверять она будет лишь конкретным людям и то далеко не во всем.