Кормят их тоже особым способом. «В собаке, – говорил автору этих строк один из специалистов пастбищного содержания кавказских овчарок, – живут два зверя: шакал и волк. Если проснется волк – собаку надо убивать: отведав свежей крови, она начнет резать сначала слабых овец, потом всех подряд. Поэтому надо держать в ней шакала». Чтобы «держать шакала», пастухи режут больных и слабых овец, рубят их вместе со шкурой и закапывают (неглубоко) на несколько дней (в зависимости от погоды). Когда мясо начинает разлагаться – выкапывают и скармливают собакам. У них развивается вкус к падали и не просыпается жажда крови.

Традиции воспитания северных лаек несколько иные. Это единственные собаки, которые едят рыбу в любом состоянии (свежую, мороженую, разложившуюся) и никогда не давятся костями. Щенков маламута могут прикармливать свежей оленьей кровью, однако взрослые собаки никогда не зарежут оленя «своего» стада. Рыба – вот вожделенное лакомство! (Впрочем, на Крайнем Севере рыбу едят все – даже олени.) Северные лайки также служат человеку «подразделениями» – стаями. Без устали крутятся вокруг гигантского оленьего стада на марше, облаивают отстающих, а когда оно останавливается на стоянку, тоже обегают по периметру, обозначая линию охраны и только после этого отдыхают. В человеческое жилище взрослые собаки не заходят: выкапывают снеговые норы и спят, укутываемые ледяными буранами. (Это хорошо описал Джек Лондон.) Время от времени вожак выбирается, откапывает кого-нибудь из стаи, и посылает «на обход» – обежать стадо. В случае нападения волков – это смертник, полярные «разбойники» рвут его в клочья. Но он успевает перед гибелью лаем предупредить своих товарищей и пастухов о нападении. Причем зачастую это всего лишь «сигнальная жертва»: если волков немного, они не в состоянии причинить большого урона (олени стоят, намертво сцепившись рогами, плотно прижавшись телами, и оторвать от этого «монолита» удается немного). Пастухи предпочитают не рисковать жизнью в лютую полярную ночь ради нескольких оленей и отделываются выстрелами в воздух. Такова цена собачьей жизни на суровом Севере.