— Страшно! Можно свалиться…

Очевидно, собака боялась лестницы и желала тем же путем, — «на извозчике», — вернуться в дом.

Пришлось использовать достигнутые еще в городе успехи комнатной дрессировки: бросив с лестницы палочку, я приказал подать ее мне.

Макбет охотно сбегал за палочкой и поднялся с ней на первые четыре ступеньки лестницы. Неоднократно повторив эти уроки, и каждый раз, поднимаясь выше по лестнице, я заставил собаку, этим «обманным» способом, войти наверх.

— Чего боялся?… Глупый…

Но собака не была глупой, — на крутые и высокие ступеньки лестницы, маленький щенок мог взобраться только прыжками. Еще хуже — спускаться.

— Поставишь лапы на следующую ступеньку, — зад висит над головой, можно свалиться. Необходимая осторожность в под'еме и спуске с лестницы диктуется «обстоятельствами дела»…

Вечером того же дня, я повторил урок, и через несколько дней, Макбет перестал бояться лестницы, осторожно с нее спускался и неуклюжими прыжками поднимался вверх.

В начале июня, луга просохли, вода в реке посветлела, и я с женой — каждый день уходили из дому рыбачить.

После нескольких дней одиночества, оно не понравилось Макбету (одному в доме скучно), и он встречал наше возвращение радостным лаем, а затем, начал ходить с нами в луга. Сядет под кустом в теневом месте, — слушает и смотрит.

Попав в природу, которой раньше не видал, Макбету все в ней было ново. Его интересовали — и масса птиц, и их разговоры.

Над рекой кружатся, весело переговариваясь друг с другом, какие-то белые птицы. Ненадолго остановятся на одном месте, как бы высматривая что-то, и потом, белыми продолговатыми комочками, как бумажные воронки обращенные к верху узкой частью, падают в реку, и, поднимаясь с воды, каждый раз уносят в клюве маленьких рыбок.

— Вот зачем они кружатся! — добывают пищу… Низко над водой, реют большими стайками стрижи, и тоже что-то ловят; взмывают к верху, и снова стелятся над водой.