Все эти наружные качества Макбета, в связи с его манерой высоко держать голову, свидетельствовали о кровности породы, — о том, что он не забит натаской, и делали его общим любимцем всех охотников и не охотников, бывавших у меня в городе, и на хуторе, — в «Белом доме».

Зимой, гуляя по городу, — с Макбетом, меня неоднократно спрашивали, где можно купить такую же собаку. Не зная такой же другой собаки, я указывал адреса питомников, в которых можно получить щенят этой породы.

Такова внешность Макбета.

Расскажу о внутреннем его содержании: сперва о том — каким он был полевым работником, а затем, — о его душе и сердце.

Макбет имел крупный ум, большую наблюдательность, хорошее чутье и такую же память.

Ежедневно бывая со мной на охотах, он изучил окрестные охотничьи угодья, в которых мы охотились, и любимые птицей, места. Знал луговые дорожки и тропы, подходы к озерам и места моих сидок на утиных перелетах.

Против хутора, на другой стороне реки, я часто охотился на большом кочковатом болоте, по краям которого были дупеля, и на средине его, по красным ржавчинам, кочкам и тростниковым островкам, много бекасов, а в осенние перелеты, — столько же гаршнепов.

На этом болоте было много ключей и островков, но птица держалась только на трех островках; в других частях болота — ее не было.

Войдя в кочкарник, Макбет исследовал известные ему надежные островки, и только после сего, проверял остальную часть болота, — на случай:

— Не отшатнулся ли от артели, на свежую отаву, какой-нибудь бекас или дупель.

Осенью, в начале сентября, в прилегавшие к моему хутору осиновые гривы, — ежегодно прилетали вальдшнепы и жили до отлета (25 сентября — 1 октября).