Так было и в конце мая, перед вечером, когда сумерки ещё не спустились, а, словно туман, заволокли уходящий день и оставалось достаточно светло. Посмотрев, нет ли по близости автомашин, я отпустил собак. Джек сразу же перебежал дорогу, а Рекс почему-то замешкался и топтался по средине. Я позвал его, боясь, чтобы случайная автомашина ненароком не сбила. Он повернулся ко мне, сделал несколько шагов. И тут из низины дороги вынырнула, как из под земли, черная «Волга». Она сливалась по цвету с асфальтом. Водитель видимо спешил. Рекс от внезапности растерялся. Всё произошло в считанные секунды. Я услышал глухой удар и увидел, как Рекс отлетел от чёрной громадины метров на десять вперёд и влево. Он был недвижим. В отчаянии я пошел не к Рексу, а домой. Передо мною вдруг стала короткая жизнь собаки. Почему, я не знаю. Но я думал в тот момент только об этом. Теперь жизнь повернулась к нему лицом — и погибнуть? Через метров пятьдесят вернулся. Взял за ошейник и оттащил неподвижную собаку на обочину. Рекс лежал на боку без признаков жизни. Движимый жалостью и слабой надеждой, приложил ухо к грудной клетке. Каково было моё удивление, когда я услышал слабое, едва слышное дыхание. Рядом протекал ручеёк от таявшего снега. Я нашел консервную банку, ополоснул её и стал лить холодную воду на голову пса. Дыхание участилось, стало прослушиваться сердцебиение. Я носил воду и лил на голову многострадального животного. Мордочка собаки стала выражать скорбь и боль. Внезапно Рекс попытался поднять голову, но сделать этого не смог. Бессильно затих. Я поместил голову Рекса на возвышение. Не постоянно, а периодически лил воду на голову. Дыхание становилось более глубоким и ровным, но собака оставалась недвижимой. Я взял Рекса на руки и принёс во двор. Поместил в укромное место, дал анальгин, кардиамин и положил мокрую тряпку на голову. На второй день собаке стало настолько лучше, что она увязалась за Джеком на улицу.