Вот и мои бразильцы довольно быстро привыкли к русской кухне, лопали почти все подряд, иногда, правда, ворча, что могли бы давать побольше риса и фасоли, которые у них на родине все равно что для нас картошка. И овощей и фруктов было для них маловато. С последним вопрос решился оперативно - врач и массажист стали специально прикупать побольше бананов, апельсинов и другой экзотической снеди, чему, между прочим, наши футболисты обрадовались не меньше бразильцев. Теперь каждый из них после обеда норовил прихватить с собой на сон грядущий пару, а то и больше сочных плодов. "А чем мы хуже бразильцев?!" - наивно, но небезосновательно рассуждали они.

Кстати, о послеобеденном сне стоит сказать особо. Сначала эта привычка изумляла и забавляла меня, как ребенка, а потом я понял, что для абсолютного большинства футболистов и тренеров это дело святое. Возможно, потому, что люди этой профессии выполняют большой объем физической работы и почти все время находятся на воздухе. В конце концов, есть же тихий час в детских садах и послеобеденная сиеста в доброй половине стран мира!

Отдых после обеда был настолько естественным мероприятием в команде, что, помнится, однажды за полдником ко мне подошел один из цеэсковских тренеров и не без беспокойства заметил: "Володь, что-то нервишки у меня стали никудышные. Раньше засыпал на первой минуте, а теперь только на второй…"

Не поверите, но вирус послеобеденной спячки очень скоро поразил и меня - глаза смыкались, едва голова прикасалась к подушке. Но это было чуть позже, а поначалу ни мои бразильцы, ни я не могли заставить себя спать, когда солнце стоит в зените.

Пока остальные смотрели свои сны, мы травили анекдоты, слушали музыку, а иногда даже занимались изучением русского языка. Это, конечно, громко сказано, потому что такие занятия, как правило, сводились к тому, что я растолковывал бразильцам самые необходимые в обиходе слова.