– Волга...
Дремавшиев седлахгулёбщикиприободрились,пустиликоней рысью изагайкалипесню.
Степь
простор
безлюдье...
Накурганахпосвистывалисуслики. Внебе маленькие,словно жуки,плавали орлы.Ветер колыхалтраву, гналковыльнуюволну.
Впередипоказались,выгибаящетинистые хребты,нагорья, нынеони голы, а вбылое времястояли в крепкихлесах.
– Волга...
Понагорномуприглубокомуберегуватажканаправиласьк устью речкиКамышинки.
Налуговойстороне всочнойзелени травсверкали,тронутыелегкой рябью,густой синевыозера;зеленымзвономзвенелподсыхающийковыль, идалеко-о-овнизу, какбольшаявеселаяжизнь, бежалаВолга...
2
Заросшаяпапоротникомтропа вывелаЯрмака наполяну,нагретуюсолнцем, –малиновым духомтак и обдалоказака.Увидав вчащобе ивовыешалаши иземлянку, онзакричал:
– Гей, гей,есть ли туткрещена душа?
Из землянкивылез до глаззаросшийседым волосомстарик. Онбыл бос, инаготу егоеле прикрываловетхоерубище.Из-подтрепещущейруки долговглядывалсяв пришельца.
– Али неузнаешь,МартьянДанилыч,своего выкормыша?– не в силахсдержатьрадости, кинулсяк нему Ярмаки загремел: –Га-га-га-га-га,здоров будь,атаманушка!
– Чую, сДону казак...
– Эге.
–Ба-ба-ба... Даникак ты,Ермолаюшко?
– Я и есть.
Они