Бразильцы давали спектакли, где роли каждого исполнителя были строго определены. Другое дело, что вместо трех они ввели четырех защитников и вместо пяти форвардов оставили также четырех, двух крайних и двух центральных. Тогда это выглядело ошеломляющей новостью, весь остальной футбольный мир переваривал ее еще лет пять. Но с точки зрения построения игры, вошедшей в употребление после VIII, английского чемпионата мира 1966 года, тогдашние бразильцы выглядели труппой старинного классического репертуара. Крайние форварды играли на флангах, центральные – в середине, диспетчер свято выполнял свои конструкторские обязанности, моторный хавбек давал импульс атаке, защитники держали фронт обороны, как четыре дота, простреливавшие опасное пространство.

Среди них не было игроков, позже получивших наименование «универсалов». Бразильцы не захватывали середину поля, а проходили ее быстро с той же необходимостью, с какой спринтер преодолевает свою «стометровку». Они знали, что это надо делать, чтобы побыстрее доставить мяч форвардам, которые решат остальную часть задачи. Крайние нападающие главным образом простреливали мяч вдоль ворот, а центральные били по воротам. Так что при всей своей тогдашней новизне бразильская схема игры, если взглянуть на нее глазами сегодняшнего наблюдателя, выглядит традиционной.

И, однако, забыть ту сборную Бразилии невозможно.

Футбол переведен на разные «языки» и всюду получает свое истолкование, свою интерпретацию. На бразильском «языке» футбол выглядит радостной игрой, сохраняющей какую-то детскую непосредственность. Единственная в своем роде грациозность свойственна большим мастерам этой страны. В равной мере защитникам и нападающим. Помню, насмотревшись на них, я написал, что в будущем не исключено, что внутри команды в ходе матча будет безболезненно происходить смена четырех нападающих на четырех защитников и наоборот. Сам склад бразильских футболистов таков, что способен навести на эту фантастическую мысль.