- У нас все не так, не так! - Морель уронил голову к столу. Попробовал бы кто заикнуться, что какой-нибудь там Чемберлен - душка... Сколько бы волос полетело с головы... Я, мой дружочек, - он был вовсе пьян, и уже не выговаривал все слова, - боюсь!
- Тем более - надо действовать! - Его сосед по столу двоился Морелю. - Возьмем с вами фирму. Вы - большой хозяин. Надо начинать когда-то жить по-другому.
- Я вам скажу... Страшно слушать моего хозяина. Мы должны, сказал он недавно, развивать технику обезлюживания... Я спросил его: что он под этим подразумевает? А он, приняв мою пилюльку, сказал так... Под обезлюживанием он имеет в виду устранение целых расовых единиц...
- Плюньте на него! - засмеялся сосед. - Это он шутит.
- Нет, нет! Он не шутит... Мне об этом говорил некий спец. Он, конечно, хитрун. Он пришел ко мне, чтобы я как-то перед ним открылся. Тогда бы он доложил, что я не твердый в принципах... Я узнал, что этот спец выдает себя за другого. У меня есть друзья. Они мне сразу докладывают, чтобы я замолвил словечко перед фюрером... Ведь я нахожусь всегда с ним. Когда он больной, он слушает меня, как ребенок. И тогда я кое за кого прошу... И эти люди мне в ответ сразу звонят, если что-то на меня бог посылает злое.
- Вы - еврей?
- Что?! Я не еврей... И мне не грозит устранение...
- Идем в постель, Морель! Идем... Завтра нам рано надо вставать. Мы поедем завтра покупать фирму. Я ее присмотрел для себя. Но я отдам ее вам. Вы не еврей. Я тоже не еврей. Мы с вами сговоримся.
Морель проснулся в этот раз глубокой ночью. Где он? Зачем он здесь? Он ничего не помнил, что говорил за столом. Почему так за ним здесь ухаживают?