Теперь, эти доктора и философы сказали мне то, что это было почти чудо, что в моем возрасте, я в состоянии писать на темы, которые потребовали и суждения и духа, и добавили то, что я не должен рассматриваться, как престарелый человек, так как все мои занятия были как у молодого человека, и что я в целом непохожий на пожилых людей семидесяти и восьмидесяти лет, которые подвержены различным недугам и болезням, которые представляют жизнь усталой; или, если даже кто-либо случайно избегает этих вещей, все же их чувства ослаблены, зрение, или слух, либо память является дефектным, и все их способности весьма обветшалые; они не сильны, ни бодры, так как я. И профессора кроме того сказали, что они считали меня удостоенным особой степенью привлекательности, и говорили громадное количество красноречивых и прекрасных слов, прилагая усилия доказать это, что, однако, они не смогли сделать; поскольку их аргументы не были основаны на хороших и достаточных причинах, но только на их мнениях. В связи с этим я пытался вывести из заблуждения и ввести их в правду, и убеждал их, что счастье, которым я наслаждался, не ограничивалось мной, но могло бы быть распространено на все человечество, так как я был всего лишь простым смертным, и не отличался ни в каком отношении от других мужчин, за исключением того, что я родился более слабым чем некоторые, и не имел того, что называют сильной конституцией. Человек, однако, в его юные дни, более склонен быть ведомым чувственностью чем причиной; все же, когда он достигает возраста сорок, или ранее, он должен помнить, что он почти достигнул вершины холма, и должен теперь думать о понижении, неся вес лет с собой; и та старость – обратная сторона молодости, также, как хорошее физическое состояние – обратная сторона нарушения нормальной работы; следовательно, это – необходимо, чтобы он изменил свой образ жизни в отношении качества и количества его еды и питья.