А ведь они никогда не были и никогда не станут настоящими друзьями арабов. И поэтому он сумел настоять на своем присутствии на этой встрече с резидентом Центрального разведывательного управления и не смог удержаться от того, чтобы сразу же не выразить свое отношение к этому человеку.

— Кстати о помощи, — сказал Ричард, отпив глоток колы. — У нас возникли проблемы. И поставка того, о чем мы с вами говорили в прошлый раз, пока откладывается.

— Это очень печальное для нас известие. Мы рассчитывали на то, что договоренности будут выполняться, — отозвался Джиад, для которого эта новость была неприятной еще и потому, что косвенным образом подтверждала правоту Абдаллы. Этот молодой человек, делавший стремительную карьеру в «Иншаллах», возглавлял бригаду боевиков «Молодой фронт Иншаллах» и, кажется, уже претендовал на место Джиада — третьего, а как считали некоторые, второго человека в Движении.

— Они будут выполняться, — заверил американец. — Но чуть попозже.

— Мы надеемся.

Ричард достал из кармана легкого пиджака несколько фотографий и положил их перед Джиадом. Абдалла невольно скосил глаза на цветные снимки.

— Что это? — удивленно спросил Джиад, показывая на фотографию, которая лежала сверху. — Реквизит для фильма Спилберга? У вас в Голливуде любят снимать разную фантастику.

— Это не фантастика, — заверил цэрэушник. — Это реально действующий вертолет русских. Пока существует в единственном экземпляре. Характеристики просто невероятные… Любому конструкторскому бюро мира потребуется еще минимум десять лет, чтобы создать нечто подобное. Если они запустят его в серию, то станут намного сильнее. Этого нельзя допустить.

— Русские нас предали, — издалека начал Джиад, не понимая, зачем Ричард показал снимки. — Им нельзя верить. Но евреи еще хуже русских.