Наши представления о собаках стереотипны, точно так же как и представления о людях. Все немецкие овчарки агрессивны, все спаниели глупы, а все бигли норовят сбежать — кто из нас такого не слышал? Но это такая же ерунда, как думать, что все французы носят береты, а все мексиканцы ходят в сомбреро, то есть чистое невежество. Если я сомневалась, прежде чем завести немецкую овчарку, то совсем по другой причине. Я просто не считала себя достойной работать с такой собакой, так как много слышала об их потрясающей сообразительности и о том, что их интеллект постоянно нужно упражнять, предлагая пищу для ума. Мне всегда казалось, что у меня не хватит времени, терпения и, наконец, познаний для того, чтобы держать овчарку. Ну, а теперь я решилась.

Появление Саши в доме стало для меня поворотным пунктом. Увидев, как работает с лошадьми Монти, я поняла, что должна следовать его примеру, и начала внимательно наблюдать за тем, как ведут себя мои собаки. Для начала нужно было отказаться от мысли, что я умнее их, и просто смотреть. Так я и сделала, и результат не заставил себя ждать. Саша была совсем молодой и невероятно шустрой. Остальные собаки по-разному реагировали на этот появившийся сгусток энергии. Ким ее попросту игнорировала. Хан, напротив, был не прочь поиграть и побегать с новичком. Его совсем не раздражало, что Саша всюду, как приклеенная, таскается за ним по пятам. Если у кого-то появились проблемы, так это у Сэнди, кокер-спаниеля моего сына Тони.

С той минуты, как Саша появилась в доме, Сэнди недвусмысленно давала понять, что терпеть ее не может. Справедливости ради надо сказать, что Сэнди была уже немолода, ей исполнилось двенадцать лет, и ее просто раздражало это неугомонное дитя, скачущее перед носом. Сначала она пыталась не обращать внимания и отворачиваясь от нее, что само по себе было нелегко, потому что Саша в свои десять месяцев была крупнее Сэнди. Поняв, что это не помогает, она начала глухо рычать, поднимая верхнюю губу, так что Саша пятилась от нее.