Но нельзя обойти молчанием одну ошибочную спортивную установку Капабланки, которая была мало ощутима в зените его славы, но потом все больше и больше давала себя знать. Он явно недооценивал роль психологического элемента в шахматной борьбе — в противоположность великому спортивному психологу Ласкеру. В одном выступлении в Ленинграде Капабланка заявил: «Когда садишься за партию, надо думать только о позиции, но не о противнике. Рассматривать ли шахматы как науку, или искусство, или спорт, все равно психология к ним не имеет никакого отношения и только стоит на пути к настоящим шахматам».

Это, конечно, неправильно. Творческая личность противника, его вкусы, теоретические взгляды, дебютный репертуар уже давно учитываются мастерами и гроссмейстерами при подготовке к встрече на турнире или в матче с тем или иным противником. Да и сам Капабланка не раз становился жертвой такой психологической подготовки коварного партнера.

НЕУДАЧНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ О МАТЧЕ С ЛАСКЕРОМ

По окончании турнира в Сан-Себастьяне Капабланка совершил небольшое турне по Германии, а затем отправился на длительные гастроли в Южную Америку.

Оттуда Капабланка снова приехал в Европу и совершил гастрольную поездку, давая сеансы одновременной игры и встречаясь в показательных партиях с сильнейшими шахматистами Голландии, Германии, Дании, Австро-Венгрии, Франции и Англии. Из Англии Капабланка отплыл на Кубу.

В конце 1911 г. он отправил чемпиону мира Эмануилу Ласкеру, находившемуся в США, официальный вызов на матч за мировое первенство. Для Ласкера вызов, конечно, не был неожиданностью, но на него, видимо, произвела сильное впечатление новаторская и блестящая игра кубинца, и он отнесся к вызову без всякого энтузиазма и подлинного желания вступить в борьбу.