Я думаю, Вы хорошо знаете, что, поединок в каратэ – это смертельная схватка. Если один из противников допускает в ней ошибку, то он обречён, и исправить это невозможно. Вы всё это прекрасно знаете, а хансу не хотел этого знать. Пытаясь раскрыть ему глаза на истинное положение дел в его обучении, я мгновенно отбил его атаку ребром ладони и сбил его с ног. Ошеломлённый, он отлетел в сторону на несколько шагов.

– Хансу получил очень серьёзные травмы? – осторожно спросил гравёр.

– Плечо, рука и нога в том месте, где я ударил по ней ребром ладони, стали фиолетовыми,– молодой человек помолчал немного, а затем продолжил.– Довольно долго хансу не мог подняться с пола.

– Какой ужас! – воскликнул поражённый, гравёр. – После этого Вас тотчас же прогнали?

– Конечно. Мне было приказано немедленно удалиться и не появляться до тех пор, пока хансу не позовёт меня снова.

– Понимаю,– задумчиво сказал гравёр,– но я уверен, что хансу несомненно простит Вас.

– Я думаю, что нет. Прошло уже более ста дней после этого случая, но никаких известий от него не поступало. Я слышал, что он всё ещё очень сердит на меня и считает, что я слишком дерзок. Поэтому я очень сомневаюсь, что получу, прощение. Сейчас я думаю, что было бы лучше, если бы я никогда не пытался обучать хансу. А ещё лучше было бы, если бы я вообще никогда не занимался каратэ.

– Успокойтесь,– сказал гравёр,– в жизни каждого человека есть взлёты и падения. Кстати, если Вы теперь не обучаете хансу, то почему бы Вам не позаниматься со мной?

– Нет! Никогда! – резко ответил ему Мацумура.– Я отказался от всякого обучения. Кроме того, почему Вы, человек с репутацией знатока каратэ, хотите брать уроки именно у меня? Мацумура при этом говорил правду: гравёр считался известным знатоком каратэ в окрестностях Наха и Сюри.

– Может быть, это не покажется Вам серьёзной причиной,– ответил ему гравёр,– но, мне, откровенно говоря, хотелось бы посмотреть на ваши знаменитые уроки и узнать, как Вы обучаете каратэ.