Возможно, в голосе гравёра прозвучали нотки иронии, задевшие молодого мастера? А может быть, он посчитал, что после обучения хансу ему не к лицу давать уроки каратэ простому ремесленнику? Как бы то ни было, Мацумура, вспыльчивый, как многие юноши, раздражённо воскликнул:

– Как Вы навязчивы! Сколько раз я должен Вам повторить – я не хочу обучать вас каратэ!

– В таком случае,– сказал гравёр голосом значительно менее любезным, чем в начале их беседы,– если Вы отказываетесь давать мне уроки, то, может быть, Вы не откажетесь сразиться со мной в поединке?

– Что Вы сказали? – изумлённо спросил мастер Мацумура.– Вы хотите сразиться в поединке со мной? Со мной?!

– Совершенно верно! А почему бы нет? В схватке сословные различия не имеют значения. Вы уже не обучаете хансу, поэтому его разрешения на поединок со мной вам не потребуется. И будьте уверены, я позабочусь о своих руках и ногах гораздо лучше, чем хансу,– грубо сказал гравёр, и это уже можно было считать оскорблением.

– О вас говорят, как о мастере каратэ, – ответил мастер Мацумура.– Я не знаю насколько Вы сильны, но не считаете ли Вы, что зашли слишком далеко? В нашем поединке будут не ушибы. Речь идёт о жизни или смерти. Неужели Вы сейчас так хотите умереть?

– Я этого просто жажду,– вызывающе ответил гравёр.

– Тогда я буду просто счастлив помочь вам,– воскликнул мастер Мацумура.– Никто не знает своего будущего, но старая пословица говорит, что если два тигра дерутся, то один из них обязательно будет ранен, а второй – убит. Победите Вы завтра или проиграете, но вернуться домой без травм Вы не сможете. Место и время нашего поединка предлагаю назначить вам. Гравёр предложил начать схватку в пять часов следующего утра, и мастер Мацумура согласился. Местом поединка было выбрано кладбище дворца Кинбу, которое, находится позади дворца Тама.

Ровно в пять часов утра противники находились друг против друга.