Между ними было не более четырёх шагов. Первым атаковал гравер, который двинулся вперёд и сократил дистанцию между противниками примерно наполовину. Свой левый кулак он держал в позиции гэдан, а правый кулак оставил у бедра. Мастер Мацумура спокойно поднялся с камня, на котором он сидел, встал лицом к противнику в позицию сидзэнтай и опустил подбородок к своему левому плечу. Гравёр был сбит с толку поведением противника и недоумевал: не забыл ли знаменитый мастер Мацумура, где он находится и зачем. Казалось, что в его позиции защищаться просто невозможно! Гравёр приготовился нанести свой удар. Именно в этот момент его противник широко раскрыл глаза и своим взглядом словно проник в душу гравёра. Поражённый силой этого взгляда, как вспышкой молнии, гравёр отпрянул назад, а Мацумура Сокон даже не шелохнулся. Он неподвижно стоял на месте и по-прежнему казался совершенно беззащитным.

Холодный пот заструился по лбу и по спине гравёра, а его сердце забилось непривычно часто. Ноги его ослабели, и он присел на могильную плиту. Мастер Мацумура сделал то же самое.

– Что случилось со мной? – спрашивал себя гравёр.– Почему я весь вспотел? Почему моё сердце бьется так часто? Мы же ещё не обменялись ни одним ударом!

Затем он услышал голос мастера:

– Эй! Что с Вами? Солнце поднимается. Давайте продолжать поединок!

Оба противника встали, и мастер Мацумура вновь принял позицию сидзэнтай. Теперь гравёр решил любой ценой довести атаку до конца и двинулся вперед. Расстояние между бойцами быстро сокращалось: четыре шага… три… два… Тут гравёр остановился н был не в силах двинуться дальше, словно прикованный к месту неодолимой силой взгляда мастера Мацумура. Взгляд гравёра потускнел, и он стоял словно парализованный невероятной силой, которую излучали глаза противника. В то же время гравёр не мог отвести свои глаза в сторону. В глубине души он чувствовал, если он сделает это, случится что-то ужасное.

Как ему найти выход из этого положения? Неожиданно для самого себя он издал «киай», прозвучавший, как «Кийя!» Его слабый крик пронёсся над кладбищем и отразился от окружающих холмов. Мастер Мацумура по-прежнему спокойно стоял на месте. Под действием его взгляда гравёр вновь отступил растерянный и совершенно отчаявшийся.