Гусеницы вездехода месят песок дороги. В закрытом кузове стойкий запах бензина, почти ничего не видно, тряско, шумно и нельзя курить. Но мы терпим. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Тем более когда времени в обрез. Нам надо успеть вернуться к пароходу. Отсюда, с Курил, они не так уж часто ходят. И хочется во что бы то ни стало осмотреть Мемориал. Быть на Шумшу и не побывать там — просто непростительно.

Внезапно вездеход останавливается: лопнул трак. Этих дорог не выдерживают даже гусеницы. Выходим размять затекшие ноги. И с удивлением замечаем, что находимся на старом, заброшенном со времен войны аэродроме. Взлетные полосы с металлическим покрытием, по краям заросшие травой полуобвалившиеся ангары. День клонится к вечеру. Вокруг тишина и спокойствие. На севере вдали голубеют изящные конусы камчатских вулканов. Взлетная полоса, кажется, ведет прямо к ним. Сомнений в назначении этого аэродрома не возникает. Как, впрочем, и в былом назначении всего острова. Японцы готовились здесь долго и основательно. Не к обороне — к агрессии, копили силы десятилетиями. И вся эта подготовка не выдержала пятидневной проверки войной. Вот так-то!

Из всех Курильских островов Шумшу, отделенный от Камчатки лишь двенадцатикилометровым проливом, был наиболее сильно укреплен. На побережье Второго Курильского пролива, разделяющего Шумшу и Парамушир, располагались одна против другой две крупные и сильно укрепленные с моря и с суши военно-морские базы: Катаока на Шумшу и Касивабара на Парамушире. К этим базам была приписана так называемая Халактырская военная флотилия. Уже само название говорит о ее назначении: Халактырским зовется пляж близ главного города Камчатки — Петропавловска. Туда и планировалась высадка десантов с этих островов.