– Ну что, испугался? – спросил сына Михаил Николаевич.

– Нет.

– Ну хорошо, хорошо. Смотри, как наши сейчас ударят…

Михаил Николаевич, человек по природе своей удивительно мирный, всегда ходил смотреть кулачные бои. У него даже были свои любимцы, люди могучие, за которых он болел.

После Нижнего Новгорода – город Ковров. Здесь кулачные бои носили еще более ожесточенный характер: городские сражались против Мызы – пригорода на другом берегу Клязьмы. На льду реки разыгрывались самые настоящие сражения.

Нижний и Ковров оставили в памяти ребенка яркие и волнующие картины, разожгли в его маленьком сердце великое пламя азарта, жажды деятельности, глубокое преклонение перед силой и ловкостью.

Прошло несколько месяцев, и снова смена декораций: на этот раз маленькая станция, точнее разъезд,- Новки. Он запомнился мальчишке тем, что ежедневно приходилось добираться до школы поездом, двадцать верст в один конец. И здесь впервые вошла в его жизнь физкультура. Нет, речь, конечно, идет не о каких-то плановых занятиях, уроках по расписанию – тогда об этом и не мечтали. Просто здесь очень любили исконно русские игры – лапту, городки и чижик. В летние каникулы мальчишки сражались е утра и до позднего вечера, никогда не уставая и лишь меняя для разнообразия одну игру на другую.

Страсть к лапте, пришедшая к Боре Чеснокову в Новках, выросла до фанатизма в подмосковном Бирюлеве. Он уже был владельцем целого склада черных плотных мячей для лапты, научился выделывать хорошие биты из сосновых и еловых кругляшей. Но главное- он научился играть так ловко, так искусно, что не было ему равных в местечке.

– Ну и маленький,- удивленно качали головой все, кому доводилось увидеть, как сноровисто действует Борис, как не отстают от него братья. Маленьким его окрестили за то, что он был невелик ростом. Это, впрочем, не мешало ему обыгрывать всех местных великанов.

В Бирюлеве одна против другой стояли две товарные конторы, одна от Курской дороги, другая от Павелецкой.