После рабочего дня служащие, устав от долгого прозябания в помещении, охотно наблюдали за играми молодежи. А потом и сами начинали пробовать силу. Прошло немного времени, и вот уже весь городок оказался охваченным городошной эпидемией, яростно и самозабвенно сражался в лапту: контора против конторы, линия (так здесь назывались улицы) против линии. Во всех состязаниях сборная Чесноковых выступала самостоятельно и неизменно одерживала победы. Что же касается Бориса, то о нем по всей округе говорили с восхищением:

– Ловкий бесенок! Ни за что не перехитришь.

Да, именно бесенком, всегда неугомонным, непоседливым, любящим движение, сделали Бориса Чеснокова детские игры.

Вскоре он надел форму 4-й московской гимназии, помещавшейся у Покровских ворот. В этом городе спорт поворачивался к нему все новыми гранями: вместе с товарищами он на Чистых прудах точил на льду свои бегаши и пристраивался за бегущим легендарным Николаем Струнниковым, проводившим здесь свои тренировки.

– Бывало, подпустит нас на близкое расстояние,- рассказывал мне как-то Борис Михайлович,- а потом включит скорость – и только мы его, как говорится, и видели.

Потом пришло увлечение профессиональной борьбой. Собственно говоря, впервые Борис увидел борьбу еще в Бирюлеве. Там в бараках жили ремонтные рабочие, в подавляющем большинстве молодые ребята, и в свободное время они часто устраивали борцовские турниры. Борис с интересом следил за поединками.

И все-таки там, в Бирюлеве, мальчик видел любительские схватки, а здесь, в Москве, отец, вняв его настоятельным просьбам, взял Бориса в цирк, где все третье отделение было отведено встречам знаменитых чемпионов французской борьбы.

Цирковая арена. Гремит бравурный марш, показывают свое искусство эксцентрики, воздушные акробаты, клоуны, но Борис совершенно не реагирует на все это. Он ждет. И вот наконец: