– Начинается парад-але!

Распахивается занавес, скрывающий от зрителей проход за кулисы, и на ярко освещенную арену один за другим выходят настоящие богатыри. Вот кумир Бориса- элегантный красавец с мощным торсом Карл Микул, вот настоящий, со сверкающими белками глаз негр, которого объявляют «Том Сойер», вот гордость русского спорта, король гирь Петр Крылов, а вот непобедимый и неповторимый Александр Вильям Myop Знаменский… Гремит оркестр, гремят аплодисменты, и колотится от небывалого счастья и волнения восхищенное увиденным сердце гимназиста. Он не может усидеть на месте, вскакивает, перевешивается через барьер, и отец то и дело вынужден дергать его за рукав:

– Да сядь ты, пожалуйста, на место!…

Побывали в цирке и другие мальчишки. Нужно ли после этого говорить, что через недельку-другую началось в 4-й гимназии повальное увлечение борьбой. Особенно доставалось Борису: был он небольшого роста, щуплый на вид, и каждому хотелось проверить на нем свою ловкость и силу, каждый считал, что именно здесь-то гарантирована победа. Но «маленький» показывал такую стойкость, такую ловкость, что вскоре только самые отчаянные головы решались на поединки с ним. Поединки эти были острыми, и по вечерам мать со вздохами и причитаниями пришивала к форменному костюму новую серию пуговиц и тщетно старалась снять с него следы желтой краски, покрывавшей все коридоры гимназии.

Но назавтра все начиналось снова. Однажды в схватку с Борисом вступил его тезка – Шагурин, сын известного домовладельца, парень рослый, признанный силач, велосипедист и конькобежец. Казалось, исход поединка не мог вызывать сомнения, но Чесноков отчаянно сопротивлялся, и поединок, за которым наблюдала почти вся гимназия, затягивался.

Зазвенел звонок, оповещавший о конце большой перемены. Толпа зрителей постепенно редела. Наконец, и самые увлеченные разбежались по классам – дисциплина в гимназии была жестокая. – Давай перерыв сделаем,- с трудом переводя дыхание, предложил «маленький».