– А вот это невозможно. Сразу пойдут толки. В свете очень внимательны к такого рода вещам и сразу же начнут искать причину. Тебе придется вести себя так, чтобы не давать повода для сплетен, даже если при этом сердце твое будет обливаться кровью. Но таковы правила. Едва ты позволишь себе хоть малейшее проявление чувств, на тебя набросятся сотни блюстителей нравственности, сами гораздо более грешные, но умеющие тщательно это скрывать. Ты должна вести себя с ним так, будто он твой хороший знакомый, но не родственник, танцевать с ним, но не более двух раз, обедать вместе с ним, если вы получите приглашение в один дом, но никогда у тебя или у него. Встречаться с ним в гостиных ваших общих знакомых, но никогда не оставаться наедине. Если ты будешь соблюдать все эти правила, никакая опасность тебе не грозит.

– Хорошо, – она улыбнулась. – Я буду их соблюдать. Но как только я почувствую опасность, я тут же уеду в деревню. И тут уж, Алексей Николаевич, я возьму с тебя слово. Слово, что ты меня отпустишь.

– Но ведь при этом я буду знать, что ты почувствовала опасность, – внимательно посмотрел на нее муж.

– Я уже не та Шурочка, какой была в семнадцать лет. Теперь я могу противостоять, и не только господину Соболинскому.

– Дай Бог, чтобы это было так, – грустно сказал граф.

Он словно почувствовал, что в их жизни скоро наступят перемены. И прежние опасности покажутся ничтожными по сравнению с теми, что ждут здесь, в Петербурге. В городе, где составляются самые блестящие партии, делается самая стремительная карьера, проходят самые громкие балы, на которых блистают самые красивые в России женщины. Где лучшие актеры разыгрывают знаменитые на весь мир пьесы, лучшие композиторы, замирая от страха и надежды, устраивают премьеры опер, лучшие поэты читают только что написанные стихи, а лучшие художники выставляют самые удавшиеся свои полотна. И где самое безжалостное отношение к неудачникам, к тем, кто впал в немилость или упустил свой шанс.