— Но ты же не позволишь ему сдаться, правда? — воскликнула Эмили.

— Не бойтесь, без вас никто ничего решать не станет. А вы подумайте вот о чем. Работа эта сложная, и если сердце к ней не лежит, ничего хорошего не выйдет.

Ужин давно был готов, а Боб все не возвращался. Кэрол не накрывала на стол до тех пор, пока Сара не стала капризничать. Малышке пора было в постель, а она еще не ела.

— Давайте за стол! — крикнула Кэрол. — А то все остынет.

Нил не мог не заметить, как беспокоится она за отца. Кэрол слишком суетилась у плиты, слишком тщательно расставляла тарелки.

— Оставлю для него еду на плите, он должен вот-вот придти.

И действительно, не успел Нил проглотить первый кусок, как в кухню вошел Боб. Даже во время пожара он не казался таким усталым. Он тяжело опустился на стул, потер ладонями виски.

— Извините, что так поздно, — произнес Боб наконец. Казалось, слова давались ему с большим трудом. — Мне пришлось дождаться оглашения завещания. Джим мне кое-что оставил.

Нила так и подмывало спросить, что именно завещал отцу его друг. Может быть, деньги, и их хватит на то, чтобы отстроить сарай, и тогда отец немного приободрится, и жизнь пойдет своим чередом. Но мальчик промолчал. Отец ведь знал, что именно получил в наследство, и это его почему-то не радовало.

— Так что он тебе оставил? — тихо спросила Кэрол.

— Рэда. Он завещал мне Рэда.

У Нила комок застрял в горле. Он заметил, как Эмили прижала ладонь к губам. Оба прекрасно понимали: еще вчера отец был бы счастлив, но теперь, после всего, что случилось…

— Джим знал, как мне нравится Рэд, — продолжал Боб. — Он даже оставил небольшую сумму на его содержание, — Боб тяжело вздохнул, снова потер виски. — Мог ли он предположить, что я так его подведу… еще до того, как его похоронят!