– Ваше здоровье! – произнес Бокс.

Он пригубил виски. Келвин Джонсон просто держал в руке бокал. Майрон последовал инструкции на банке и хорошенько встряхнул «Йо-Хо».

– Если я не ошибаюсь, – продолжил Арнстайн, – теперь ты юрист.

– Я член коллегии адвокатов, – подтвердил Болитар. – Хотя почти не практикую.

– И спортивный агент.

– Да.

– Я не верю агентам, – заметил Бокс.

– Я тоже.

– Большинство из них – кровососы.

– Мы говорим «паразитирующие объекты», – отозвался Майрон. – Звучит современнее.

Бокс Арнстайн подался вперед и впился взглядом в Майрона:

– Откуда мне знать, что тебе можно доверять?

Болитар указал на себя:

– По моему лицу. Оно внушает доверие.

Бокс придвинулся ближе.

– То, что я тебе скажу, должно остаться между нами.

– Ладно.

– Даешь мне слово, что информация не пойдет дальше этой комнаты?

– Даю.

Бокс поколебался, взглянул на Келвина Джонсона и поерзал в кресле:

– Ты, конечно, знаешь Грега Даунинга.

Еще бы. Он вырос вместе с Грегом Даунингом. С тех пор, как они в первый раз сыграли в городской лиге – это было еще в начальной школе, не далее, чем в двадцати милях от того места, где сидел теперь Майрон, – их жизнь превратилась в сплошное соперничество. По окончании учебы семья Даунинг переехала в соседний городок Эссекс-Фоллз, потому что отец Грега не хотел, чтобы его сын делил спортивную карьеру с Майроном. После этого игра пошла всерьез. В старших классах они восемь раз сталкивались в матчах, и счет был равный: четыре – четыре. Майрон и Грег считались самыми перспективными новичками, и оба поступили в «баскетбольные» колледжи, издавна враждовавшие друг с другом: Майрон в Дьюк, а Грег – в университет Северной Каролины.