– Давно?

– Пять дней назад.

Майрон посмотрел на Келвина. Тот остался спокойным, но его вообще было трудно чем-либо пронять. В спортивном прошлом его окрестили Кирпичом, поскольку он никогда не выражал эмоций. Теперь Келвин еще больше соответствовал этому прозвищу.

– Пропал – это значит…

– Исчез! – отрезал Бокс. – Испарился. Улетучился. Растаял в воздухе. Все, что угодно.

– Вы звонили в полицию?

– Нет.

– Почему?

Бокс отмахнулся:

– Ты же знаешь Грега. Он не слишком общителен.

Мягко говоря.

– Грег все делает наоборот, – продолжил Арнстайн. – Ненавидит славу. Любит одиночество. Кстати, он и раньше пропадал, правда, не среди сезона.

– Значит…

– Есть вероятность, что его нынешнее исчезновение – очередное чудачество, – закончил Бокс. – Даунинг играет как Бог, но, между нами говоря, с этим парнем не соскучишься. Знаешь, чем он обычно занимается после матчей?

Майрон покачал головой.

– Работает таксистом в городе. Честное слово – ездит в желтой тачке по Нью-Йорку! Говорит, это помогает ему лучше понять простых людей. Он никогда не снимается в рекламе, не появляется на телевидении. Ни разу не давал интервью. Даже благотворительностью не занимается. Одевается как какой-нибудь придурок из старой «мыльной оперы». В общем, чокнутый.

– Что еще больше увеличивает его популярность среди фанатов, – вставил Майрон. – И помогает продавать билеты.

– Верно, – согласился Арнстайн, – но я просто объясняю ситуацию. Если мы обратимся к копам, это может навредить ему и всей команде. Представь, что начнется, если об этом пронюхают газетчики?

– Будет очень скверно, – признал Болитар.

– Вот именно. А вдруг Грег просто валяет дурака во Френч-Лик или еще каком-нибудь захолустном городишке, куда обычно отправляется после сезона – удить рыбу? Мы потом сто лет не отмоемся. Мало ли что он мог задумать.