– Задумать? – повторил Майрон.
– Господи, я не знаю. Просто строю предположения. Мне не нужен чертов скандал. Только не теперь. Когда на носу плэй-офф – понимаешь, о чем я говорю?
Не совсем, подумал Майрон, но не стал копать глубже.
– Кому еще известно об этом?
– Только нам троим.
Рабочая команда на площадке монтировала корзины. Они притащили две дополнительные – на случай если кто-нибудь «сыграет Дэррила Доукинса» и разобьет баскетбольный щит. Потом расставили дополнительные места для зрителей. Как и большинство спортивных арен, «Мидоуландс» держал для баскетбола больше мест, чем для хоккея, – в данном случае почти на тысячу. Майрон глотнул еще коктейля и подержал его во рту. Когда жидкость мягко скользнула в горло, он задал следующий вопрос:
– Ну а я тут при чем?
Арнстайн ответил не сразу. Он дышал глубоко и неровно, почти со свистом.
– Я слышал про твою работу с ФБР, – наконец произнес он. – Без подробностей, конечно. Так, в общих чертах, но мне известно, что у тебя имеется опыт в подобных делах. Мы хотим, чтобы ты нашел Грега. По-тихому.
Майрон промолчал. Похоже, про его «тайное» сотрудничество с федералами знали абсолютно все. Арнстайн отхлебнул виски. Он покосился на полный бокал Келвина, затем взглянул на самого Джонсона. Тот отпил глоток. Бокс опять повернулся к Майрону.
– Грег теперь в разводе, – продолжил он. – Живет один. Все его друзья, точнее, приятели, – товарищи по команде. Так сказать, его группа поддержки. Или семья. Если кто-нибудь знает, где он сейчас, и помогает ему прятаться – то это парень из «Драконов». Я буду говорить начистоту. С игроками очень тяжело. Это настоящие занозы в заднице. Капризные примадонны, которые думают, что все только и должны мечтать о том, как им угодить. Но у них есть общая черта – они ненавидят менеджеров. «Весь мир против нас» и прочая чепуха. Они не откроют нам правды. И репортерам не скажут. И тебе, если ты появишься в качестве – как его там? – «паразитирующего объекта», не проронят ни слова. Ты должен стать игроком. Только так они примут тебя за своего.