– Политическое убийство? Нет. Мы должны сделать так, чтобы люди, живущие в Метроу, не пришли на выборы. А те, которые рискнут, должны знать, на что они идут. Избирательные участки будут взорваны, избирательные бюллетени – украдены и сожжены, избиратели – убиты. А до выборов, во время предвыборной кампании, все, что может быть сорвано, должно быть сорвано. И сорвано с применением насилия. Пусть все американцы увидят, что представляют из себя выборы в других частях их так называемого «свободного мира».

– Значит, нам нужно поддерживать Хэрриса Гэнби?

Борзой засмеялся, усаживаясь напротив Ходжеса, поставил на стол свой стакан шерри и зажег сигарету.

– Хэррис Гэнби – это не наша забота. Наша цель – это программа Роджера Костигена «Законность и порядок».

– А если Костиген все же победит?

Дмитрий Борзой считал Хэмфри Ходжеса настолько тупым, что иногда сомневался, сумеет ли тот умножить два на два без калькулятора.

Глава третья

Лютер Стил стоял напротив человека в служебной форме, который прикрывался перепуганной заложницей и в руке которого был револьвер.

Стил вытащил из-под куртки свой «Зиг-Зауэр 226» и положил его на небольшой столик, стоящий перед ним.

Он сделал глубокий вдох и взял пистолет в руку. Быстро вскинув его на уровень плеча, сделал два молниеносных выстрела. Потом опустил пистолет.

Мишень вернулась, и он аккуратно положил шесть пуль, одна над одной. Первая пуля попала в горло, последняя – между бровей. Лютер подумал, что сейчас к огневой подготовке нужно подходить гораздо серьезнее, чем раньше.

Чтобы оружие в руках работников правопорядка действовало эффективно, на тренировочных стрельбах необходимо добиваться исключительной точности стрельбы, потому что в реальной ситуации точность резко падает. Учащается сердцебиение и дыхание, руки дрожат, да и вообще может случиться любая неожиданность.