"Гаролд Мастерс, 54, промышленник, владелец фирмы по производству медикаментов “Мастерс драг компани”. Скончался ночью в своей квартире на Парк-авеню. Внезапная насильственная смерть”.

Было сразу видно, что это подделка: напечатано колонкой, как в газете, но шрифт не совпадал ни с одной нью-йоркской газетой. Выражение “внезапная насильственная смерть” не употребляют в газетных некрологах — словом, все это отдавало халтурой. Но кто-то все-таки потрудился, чтобы отпечатать это в типографии, и я задумался, не был ли это сам Бинард.

Тут я прекратил свои размышления и быстрым движением сбросил бумажник и все прочее в открытый ящик стола: кто-то коротко постучал в дверь офиса, распахнул ее и вошел в комнату. Я взглянул на посетителя и на мгновение прикрыл глаза, вслушиваясь в монотонный шум прибоя, приглушенные вздохи гитар и мягкий звук кокосовых орехов, шлепавшихся на головы туристов.

Вернулся тропический восход!

На этот раз она была в угольно-черном шелковом платье с белым льняным воротником, который подчеркивал линию низкого и узкого выреза на груди. Роскошные светлые волосы уложены в высокую прическу, на губах — вежливая улыбка, все как в ту ночь, когда она вошла в квартиру Сюзи Лейкман. Я смотрел во все глаза, но чернобородый так и не появился вслед за ней.

— Доброе утро, мистер Бойд, — проговорила она, и ленивая нотка в ее голосе вновь прозвучала хрустальным звоном.

— Если вы ищете здесь Сюзи, то просто сошли с ума. Помните, ведь это вы увели ее?

— Вы совершенно правы, мистер Бойд. Я пришла поговорить о другом. Не возражаете, если я буду звать вас Дэнни? “Мистер Бойд” звучит слишком официально теперь, когда вы раздели меня глазами догола. Я чувствую себя с вами как со старым другом.

Она легко опустилась в белое кожаное кресло лицом ко мне и положила ногу на ногу, что сопровождалось слабым манящим скрипом туго натянутого нейлона.