Если до этого дня у многих была надежда на мирное разрешение политического кризиса, то теперь, когда загремели выстрелы и озверевшие люди принялись мордовать попавших к ним в руки милиционеров, стало ясно, что крови не избежать. Президент Ельцин сделал всё, чтобы его противники, загнанные в угол, пошли на насилие. Теперь у него были развязаны руки…
ГЛАВА ПЕРВАЯ. 4 ОКТЯБРЯ 1993
Всю ночь напролёт в радиоэфире открыто переговаривались омоновцы, грубо распаляя друг друга речами о предстоявшем штурме и обещая жестоко расправиться со всеми, кто укрылся в Доме Советов. Их слова пробуждали в Борисе животный страх. Он никогда не слышал таких голосов: они словно выдавливались из удушающей мути кошмарного сна, вот-вот готовые вылепиться из тьмы в человеческом обличье и ринуться вперёд, сея вокруг ужас: «Что-то усатый таракан молчит. Сухари, что ли, сушит? Так мёртвым сухари не нужны… Запомните, никого живым не брать… Когда штурм будет? Руки чешутся…» Эти голоса были заряжены смертью.
Но вот ночь отступила, мрачный хрип пьяных голосов в радиоэфире внезапно смолк. Наступила тишина – такая желанная и такая пронзительная. Сидевший на корточках Борис не заметил, как провалился в глубокий сон, из которого его вырвало какое-то тарахтение…
Утро выдалось необыкновенно солнечным, и первая мысль Бориса была о том, что теперь всё обойдётся.
«Какое яркое солнце… Такое солнце приходит только для жизни… И прозрачное небо… В такой день никто не может погибнуть…»
Он с трудом поднялся и, медленно переставляя затёкшие ноги, направился к окну. Перед Домом Советов ездил по кругу бронетранспортер. Чуть поодаль Борис заметил несколько притаившихся фигур в военной форме.