Пронзительный звонок прервал сон Фёдорова. Пробуждаться было тяжко, да и не хотелось – слишком долго пришлось работать накануне. К тому же, сегодня воскресенье, так что поспать нынче подольше – вовсе не грех. Всё это пронеслось в полусонном сознании за то мгновение, пока Фёдоров, не раскрывая глаз, нащупывал кнопку будильника. Нажал на неё несколько раз, но пронзительный звон не прекратился.

–        Это же телефон, – сообразил, наконец, директор только что созданного НИИ хронотроники и поднялся с дивана.

–        Слушаю! – хриплым после сна голосом произнёс он в трубку.

–        Привет, Алексей! Долго спишь! – раздался в трубке бодрый голос генерал-полковника Шебуршина.

–        Как это – долго?! – возмутился Алексей Витальевич, – Леонид Иваныч, ты разве не в курсе, что я чуть не до утра был на работе: мы же монтаж заканчивали! – Фёдоров взглянул на мирно тикавший будильник, – Едва-то часа четыре всего и соснул!

–        Ну, откуда мне знать! – возразил Шебуршин, – Что же – по-твоему, у председателя КГБ СССР и других забот нет, кроме как брать в разработку друзей, к тому же – своего первого зама по темпоральной безопасности!

–        Ладно, товарищ председатель. Давайте конкретнее, – переходя на официальный тон и уже полностью проснувшись предложил Первый заместитель Председателя Комитета Государственной Безопасности, генерал-лейтенант и действительный член Академии Наук СССР директор НИИ хронотроники профессор Фёдоров, – Пожалуйста, поясните обстановку.

–        Алексей, тебе никогда не хотелось бы побеседовать с Руди? – не принимая официального тона, спросил Шебуршин.

–        Что ты, Леонид Иваныч! Я же поднимал этот вопрос – вопрос о необходимости беседы с Гессом ещё в самом начале – чуть ли не в январе восемьдесят третьего! Что – созрела ситуация?

–        Ну, созрела-то она, как ты намекнул, давно, а возможность появилась только сейчас: мой личный резидент в ФРГ вечером прислал шифровку: самое время! Так что, давай-ка, собирайся в Москву!