Выяснив, что именно вызывает у Виктории тревогу и опасения, генерал сообщил ей, что все известные ей звания и должности её супруга вполне и давно заслужены и что в интересах дела Виктории было бы целесообразно не подозревать мужа невесть в чём, не пугаться открывающихся перед ней его перспектив, титулов и должностей, а гордиться им. А ещё лучше – помочь ему, „впрячься с ним вместе в его работу“. В заключение генерал, передавая Виктории расписку о неразглашении содержания и факта состоявшейся беседы, предложил Фёдоровой подумать о том, чтобы поскорее, по возможности досрочно, завершить учёбу в университете и подумать о будущей работе в НИИ Фёдорова: „Нам незачем без нужды расширять круг лиц, посвящённых в дела института, а юрист там вскоре будет очень нужен“.

Виктория ничего не рассказывала дома о своём вызове в управление. Но Фёдорову это и не требовалось – генерал сам сообщил ему о факте и содержании беседы. А в отношениях супругов пришла новая волна душевного сближения, доверия, уважительности и заботы. Виктория же, сговорилась со свекровью о своей мечте поскорее получить диплом. В результате, она почти всё своё время стала уделять не дочери, а учёбе, целиком погрузилась в свою будущую и такую близкую профессию… А вскоре ей оформили допуск, она побывала в Институте. Затем её приняли во внештатные сотрудники областного управления госбезопасности, присвоили звание…

Вот, с учётом всего этого Фёдоров и закончил свою беседу с супругой перед своим вылетом в Москву:

–        А ты послушай дальше, имей терпение! Верно – дело совсем не в чинах, но наша работа имеет такое значение – государственное, оборонное значение, которого ты пока ещё – даже после экскурсии в НИИ – не представляешь. И работа эта строжайше регламентируется… В общем, что долго говорить, в нашем НИИ лишь определённый должностной ранг обусловливает ту или иную степень свободы передвижения в нём и в общении с его сотрудниками. А тебя я хочу сосватать на должность ответственной за режим. Думаю Шебуршин поддержит: ты ведь знаешь, насколько высоко он ценит не только безопасность (а значит – секретность!), но и семью, как надёжный тыл. Наконец, я тебе обещаю, что следующие субботу и воскресенье я проведу только здесь – дома, с тобой! Веришь?