Трёхэтажная тюрьма была окружена высокой стеной со сторожевыми вышками, а снаружи от этой стены располагались ещё две линии ограждения высотой в три метра – из колючей проволоки. Внутреннее из них – под током высокого напряжения. С 1946 года тюрьму Шпандау использовали для заключения высших должностных лиц Третьей Империи. Сначала их было всего семеро, но после 1966 года Рудольф Гесс остался единственным узником этого заведения.

Как уже упомянуто, управление тюрьмой в Шпандау осуществлялось по очереди представителями четырёх держав–победительниц антигитлеровской коалиции: Советского Союза, Франции, США и Великобритании. Состав персонала менялся каждый месяц. Советскими сменами в тюрьме были следующие месяцы: март, июль и ноябрь. В этот ежемесячно менявшийся список тюремной администрации входили директор, офицер–врач, переводчик, надзиратели, обслуживающий персонал. Немцев сюда не брали. Численность охраны тюрьмы составляла около 60 человек. А всё удовольствие обходилось Западному Берлину в 850.000 марок ежегодно. Как будто бы, – солидная нагрузка на городской бюджет! Однако власти этим обстоятельством нимало не смущались: во время начатой Западом информационно-психологической войны против СССР Западный Берлин щедро финансировался из-за океана: в центре ГДР нужно было создать заманчивый очаг „процветания“ – муляж-приманку или своего рода маяк для граждан Востока…

Бывший заместитель Гитлера по партии Гесс, как и другие нацистские узники, был размещён во внутреннем блоке тюрьмы длиной около 30 метров. Здесь имелось 32 одиночных камеры. Камеры, соседствующие с камерами узников справа и слева, были пустыми, чтобы узники не имели возможности перестукиваться. Зато кормёжка и уход были отменными. Военврачи, работавшие в Шпандау и наблюдавшие заключённых в один голос утверждали, что при таком режиме и питании заключённым нетрудно дотянуть до ста лет. Каждый день, кроме воскресений и праздников, заключённые были обязаны работать. Работали они в камерном блоке – клеили конверты.