–        Что, вправду всё так хорошо? – Спросил Фёдоров.

–        Говорю же – блестяще! Короче, на следующую среду приглашаю её к себе – пускай готовится с первого августа вступать в должность. Так что, не удивляйся, что завтра с утреца – думаю, часов в десять – нагрянет к вам домой мой курьер с секретным пакетом.

–        Понял тебя, Анатолий Николаич! Ну, до свидания!

–        До свидания, товарищ заместитель Председателя конторы! – шутливо, по-дружески ответил Сорокин.

Фёдоров ещё раз взглянул на часы. Мелькнула мысль: „Пожалуй, Вика вот-вот явится домой. Она же сегодня не на автобусе, а на «Запорожце» поехала. Негоже в такой день домой с пустыми руками приходить!“ Нажав кнопку селектора, Фёдоров произнёс:

–        Светлана Васильевна, обеспечьте мне, пожалуйста, машину… через пятнадцать минут.

–        Хорошо, Алексей Витальевич! – послышался ответ секретарши.

В оставшееся время академик быстро завершил намеченные дела, проверил сейф и спрятал особый, сверхнадёжный ключ от него в тайник, самостоятельно устроенный им для этого в массивном, чистого дерева, рабочем столе – не таскать же ключ всё время с собой, да и оставлять под охрану (пусть – самую, что ни на есть, сверхнадёжную) не стоило! Здесь же, в тайнике, лежала и пластинка с собственноручно нанесённым на ней Фёдоровым шифром доступа к сейфу. Выйдя из того здания, в котором находился его рабочий кабинет, академик взглянул на небо. На небе – ни облачка, Температура – за двадцать пять. Лёгонький бриз.

–        Да, пожалуй, денёк завтра будет – что надо!      А до вечера ещё далеко…

До вечера, и вправду, было ещё не близко. В прошлом году в Калининградской области, наконец-то, отказались от московского времени. Но стрелки перевели всего на час – вместо двух. Видно кто-то в Москве, в Совмине не понял ещё, как тяжело и небезвредно для здоровья жить по часам, почти на три часа (если точно – на два-сорок) опережающим ход солнца. Фёдоров решил про себя: