–        Надо будет на неделе поговорить с Лукашенко. Пускай-ка новый, только что назначенный зампредсовмина уже в этом году внесёт предложение о выходе СССР из масонской системы целенаправленного сбивания у людей биологических ритмов этим сезонным дёрганьем часовых стрелок – туда-сюда, то на час вперёд, то на час назад! Всеобщий адаптационный стресс, видите ли, им угоден!

Служебная Волга ждала Фёдорова за внутренней линией контроля (проход в неё был ограничен – по особым пропускам с голограммой). Здесь располагались все вспомогательные и хозяйственные службы. На вахте сегодня был сам начальник охраны – молодой капитан Черепнин. Видимо, так и не решён кадровый вопрос: проверенных людей для охраны института не хватало – брали-то сюда не каждого, ох, далеко не каждого! Капитан Черепнин работал здесь с самого начала, когда это был ещё не самостоятельный НИИ, а так называемая „Лаборатория № 10 НИИ МБП Минздрава СССР“. Именно этого молоденького лейтенанта госбезопасности, историка по образованию, „сосватал“ Фёдоров у Сорокина для организации охраны лаборатории. В общем, самыми добрыми были отношения у шефа охраны с руководителем „лаборатории“ (вывеску и название „для непосвящённых“ так и не сменили, по соображениям безопасности). Настолько добрыми, конечно, насколько позволяла военная дисциплина, разница в служебном положении и в возрасте.

–        Что-то вы сегодня раньше, чем обычно? – спросил Черепнин, проверив голограмму в пропуске (на подобных обязательных формальностях настоял сам Фёдоров).

–        Жена сегодня диплом защитила. Досрочно. С отличием. – ответил академик.

–        Оо! Поздравьте тогда её и от меня, Алексей Витальич!

–        Спасибо, Олег Васильевич! Как у вас с кадрами?