Он вопросительно посмотрел на голландца, и тот, не колеблясь ни секунды, твердо сказал:

— Я солидарен с кардиналом.

Версано наклонился к ним и, понизив голос почти до шепота, произнес:

— Священная жизнь нашего любимого папы Иоанна Павла в серьезной опасности.

Затем он поведал своим слушателям о том, что узнал днем.

Вторым блюдом был «поцелуй охотника». Поглощая его, собеседники обсуждали ситуацию. Версано и Менини внимательно слушали ван Бурха. По своему рангу он был ниже них, но его познания о русских были уникальными. Он развивал перед архиепископом и кардиналом мысль о том, что русские должны быть вполне удовлетворены широко распространившимся мнением, что последнее покушение на папу считалось исходящим из Москвы. По мнению голландца, это было своеобразное предупреждение папе не вмешиваться в их дела. И они решили свою задачу. Теперь маловероятно, что в обозримой перспективе следующий папа будет избран из представителей Восточной Европы. По мнению русских, даже хорошо, что покушение не удалось. Тем лучше будет понято предупреждение в Ватикане.

Поначалу русским, видимо, показалось, что их замысел сработал. Критика в адрес коммунистов со стороны папы снизилась. Ватикан никак не отреагировал на протест американских епископов против ядерной кампании Рейгана. В Польше была разгромлена «Солидарность» без какого-либо серьезного противодействия со стороны папы.

— Но, — размышлял ван Бурх, — такая линия не означала изменения политического курса папы, а отражала лишь смещение акцентов в сторону прагматизма. Папа начал уделять больше внимания восстановлению роли церкви в жизни людей и пресечению поднявшего голову в самой церкви либерального инакомыслия. Оно могло представлять даже большую опасность, нежели коммунистическое учение.

И Кремль, видимо, понял это. В Москве увидели, что антикоммунистические настроения папы, по существу, не изменились, и, так как он жестко приспосабливал Ватикан к своей воле, русские сделали вывод о возрастании угрозы их интересам со стороны главы католической церкви.