— Полковник Конопка уже в кабинете. Скоро генерал вас вызовет. Хотите кофе?

Он присел и отрицательно покачал головой, кладя кейс себе на колени. Секретарша улыбнулась ему и снова застучала на машинке. Время от времени она поднимала на него глаза. Но его взгляд был постоянно зафиксирован на точке в метре над ее головой.

В это утро майор показался ей неожиданно напряженным. Почему бы вдруг? Предстоящее совещание не предвещало Скибору никаких неприятностей. Наоборот, его должны были хвалить.

Она опять посмотрела на него. Его взгляд упирался в ту же точку. Похоже, ему где-то тридцать с небольшим. Пожалуй, слишком молод для майора. Язвительный взгляд, но по-своему он привлекателен. Волосы явно длиннее, чем положено офицеру. Глаза темно-коричневые. Худое, можно сказать, аскетичное лицо, но в то же время — полная нижняя губа и подбородок с ямочкой. Обычно карие глаза бывают теплыми, добрыми, но его были холодны, как пронизывающий сибирский ветер.

Она как раз задавала себе вопрос, почему раньше не замечала всего этого, когда зазвонил телефон. Она подняла трубку и, склонив голову набок, приложила ее к уху. — Да! Да, он здесь! Хорошо!

Она положила трубку и кивнула Скибору, отметив про себя, что, вставая, он непроизвольно поправил галстук.

Кабинет генерала был просторен. Интерьер украшали добротный пушистый ковер и красные гардины на окнах. Сам генерал сидел за столом орехового дерева. Перед столом стояли два кресла. В одном из них расположился полковник Конопка. Создавалось впечатление, что полковник состоял из одних костей, настолько он был худ. Зато генерал, напротив, был дородным, осанистым человеком. Он улыбнулся и, указав на свободное кресло, сказал:

— Мирек, рад видеть тебя. Ну что, моя девочка угостила тебя кофе?

Скибор отрицательно качнул головой: