— Я отказался.

Он кивнул полковнику и присел, положив кейс на стол.

Конопка сказал:

— Ваша работа по тарновской группе достойна похвалы. Вопрос лишь в том, достаточно ли этих материалов для возбуждения уголовного дела.

Скибор кивнул:

— Я уверен, что их достаточно. Решать вам с генералом. А в отчете отмечено лишь самое главное.

Скибор подался вперед и стал набирать код на замках кейса. В кабинете повисло молчание. У генерала был выжидающий взгляд. Он улыбнулся, увидев, что папка была довольно объемистой, и удовлетворенно хмыкнул:

— Ты, вроде, сказал, что отчет краткий?

Скибор положил папку перед собой, а кейс опустил на пол.

— Да, действительно краткий. Но я принес еще кое-что показать вам.

Он начал медленно расшнуровывать папку. Его дыхание участилось, но никто этого не заметил. Взгляды полковника и генерала были прикованы к папке.

Расшнуровав папку, Скибор сказал:

— Генерал Мецковский, полковник Конопка! Вам, конечно, известно о моем посвящении в братство «Жижки». Вы ведь были в курсе всех деталей. А мне многое открылось лишь вчера. И вот вам за это...

Приоткрыв папку и нащупав пальцами рукоятку пистолета, он поднял глаза.

Рот генерала в страхе раскрылся. Он напружинился в кресле. Левой рукой Скибор захлопнул папку. Затем поднял пистолет и нажал на курок.

Раздался резкий хлопок. Голову генерала отбросило назад ударом пули: она вошла ему в рот, пробила мозг и вышла через затылок.

Скибор направил пистолет на застывшего в ужасе Конопку. Раздалось три хлопка. Три пули попали точно в сердце. Полковник упал, увлекая за собой кресло. Он пытался что-то сказать, но с его губ слетало только бульканье. Скибор встал, тщательно прицелился и выстрелил еще раз, метясь чуть повыше левого уха полковника. Ковер был весь в крови.

Скибор обошел стол. Тело генерала запрокинулось назад, голова почти упиралась в стену, забрызганную кровью.

Скибор стоял, оглядываясь и прислушиваясь.