За неимением короля, псовой охотой теперь ведает местная аристократия, которой, несмотря на годы правления социалистов, удалось сохранить свое состояние и положение в обществе. Клуб оленьих убийц возглавляет сам барон Ротшильд. Говорят, что он все еще хорошо держится в седле, несмотря на преклонный возраст. И еще говорят, что входным билетом в его клуб служит чек на сумму, равную пяти моим годовым зарплатам.

Местные «зеленые» часто организуют манифестации протеста и требуют раз и навсегда отменить эту жестокую традицию, но их усилия безрезультатны. Главным аргументом аристократов-охотников является так называемая «этика». Согласно ей, преследование может продолжаться не более четырех часов: если олень не сдается, его полагается великодушно пощадить и отпустить на волю. На самом же деле охотники меняют лошадей, собак и всадников, и чаще всего у оленя не остается никаких шансов…

Когда в начале марта охотничий сезон, наконец, закрывается, лесные звери смелеют и забредают в частные сады в поисках пищи. Однажды ранним утром наши соседи обнаружили у себя под окнами пару кабанов с выводком полосатых поросят. Семья смачно хрустела луковицами элитных ирисов, явно наслаждаясь их тонким вкусом. Соседской собаке тогда крупно повезло: хозяин едва успел поймать ее за хвост, когда та ринулась спасать вверенное ей имущество.

В наш сад кабаны не заходят: он огорожен прочной сеткой-забором. Зато часто забегает прочая лесная мелочь — ежи, мыши и хорьки: они копаются в мусорных мешках, которые мы безответственно выставляем с кухни прямо на террасу.

У соседей справа живет глуповатый йоркширский терьер, который оглушительно тявкает на нас из-за забора. Мы не знаем, как его зовут, потому что никогда не видели хозяев. У соседей слева есть толстая кошка, которая целыми днями лениво греется на солнце или ловит мышей, но явно из любопытства, а не от голода.